Клайв Баркер и «Восставший из ада» — как будто обо всём этом я в последний раз слышал когда-то очень давно, ещё в прошлой жизни. И немудрено, ведь Баркер не занимался этой франшизой почти 40 лет! Зато новой игрой по её мотивам он очень гордится — рассказываем, чем именно Revival хороша

Процессор Intel Core i5-8400 2,8 ГГц / AMD Ryzen 5 1500X 3,5 ГГц, 8 Гбайт RAM, видеокарта с поддержкой DirectX 12 и 6 или 8 Гбайт памяти, например NVIDIA GeForce GTX 1660 / AMD Radeon RX Vega 64, 80 Гбайт на жёстком диске

Предупреждения, вылезающие в начале многих игр, мало кто читает, но в Hellraiser: Revival наличие такого дисклеймера действительно кажется необходимостью. Хотя текст уместился всего лишь в пяти строчках, там упоминается всё подряд: и нецензурная лексика, и откровенные сцены, и реалистичные изображения жестокости, крови и увечий (но с уточнением, что всё — с обоюдного согласия участников этих действ), и многое другое. В каком-то смысле этот вступительный экран даже преуменьшает то, какого рода зрелище ждёт игрока, хотя совсем уж откровенной «жести», конечно, нет — иначе Revival не выпустили бы на таком количестве платформ, в том числе на Switch 2. Но даже если игровой опыт у вас большой, при виде некоторых сцен брови будут сами приподниматься. И это, пожалуй, лучший комплимент для проекта по «Восставшему из ада».

Любителям хорроров этот бренд давно знаком — в далёком 1986 году писатель, режиссёр и сценарист Клайв Баркер выпустил новеллу «Восставший из ада», а затем экранизировал её. Вскоре после этого он снял вторую часть фильма, а потом серией заинтересовались «большие шишки» в Голливуде (в том числе небезызвестный Харви Вайнштейн) — и всё испортили. Продолжения клепались бесконечно, продюсеры требовали от Баркера писать сценарии, тот не хотел, поскольку ему толком не платили, поэтому качество фильмов стремительно падало, а сам он с брендом попрощался. Лишь в 2021 году писатель приобрёл права на свою же франшизу, но садиться в кресло режиссёра не стал, а скооперировался с Saber Interactive для создания видеоигры, при разработке которой с ним постоянно консультировались. События всех фильмов, кроме первых двух, в этой игре игнорируются — для Баркера эти проходные картины не существуют. Зато игрой он гордится, и после прохождения трудно спорить с тем, что для фанатов это отличное развлечение, пускай и не самое оригинальное в плане игрового процесса.

Фанаты первого фильма при виде этих ребят будут показывать пальцем на экран, как Леонардо Ди Каприо в том меме

Hellraiser: Revival рассказывает новую историю, но во многом опирается как на повесть, так и на её экранизацию. Главный герой по имени Эйдан, к примеру, списан с Джулии из оригинальных работ Баркера — в поисках новых ощущений Эйдан со своей подругой Санни воспользовались загадочной шкатулкой, после чего девушку забрали в потусторонний Лабиринт сенобиты. Это люди, давно забывшие о своём прошлом и занимающиеся «просветлением» тех, кто их призывает в попытках почувствовать особые наслаждения. В двух словах объяснить трудно, проще назвать их «демонами для одних, ангелами для других», как описывает их лидер сенобитов Пинхед и в фильме, и в игре. Ради игры, кстати, на роль Пинхеда пригласили Дага Брэдли — до 2005 года он исполнял эту роль в восьми фильмах и с тех пор возвращался к персонажу лишь единожды, ради пары реплик в Dead by Daylight.

Шкатулка, которую называют «Конфигурацией Генезиса», интересна культистам из Алой церкви — фанатикам, пытающимся установить контакт с Лабиринтом и сенобитами, но не понимающим, к чему это на самом деле может привести. Они похищают Эйдена в попытках разобраться, откуда он взял эту «игрушку», однако тот легко даёт им отпор и со временем заключает сделку с Пинхедом — тот согласен вернуть Санни в реальный мир, но при определённых условиях. Здесь игра в очередной раз явно цитирует первоисточник, показывая «возвращенца» таким же страдающим скелетом, каким был возлюбленный Джулии, но дальше вселенную начинают всё активнее расширять в направлениях, которых не касались повесть и фильмы. Например, мы больше узнаём о сенобитах и конкретно о мотивации Пинхеда, лучше понимаем, чем сенобиты отличаются от обычных фанатиков из Алой церкви, знакомимся с «недостойными», обречёнными быть жертвами вечных экспериментов в Лабиринте. И поскольку сценарий писался под присмотром Баркера, всё это можно считать каноном — нет ощущения, что во вселенную добавили бессмысленную отсебятину.

Натыкаясь на некоторых персонажей, жалеешь, что с ними нельзя поговорить

Больше всего впечатляет антураж — художники и дизайнеры локаций наверняка получали огромное удовольствие от воссоздания Лабиринта, подземелий культистов, Алой церкви и других мест, которые посещаешь по мере прохождения. Особенно роскошен Лабиринт, где чуть ли не каждую минуту попадаешь в комнату или коридор с совершенно новым освещением и уникальной отделкой стен. Он одновременно и вызывает клаустрофобию, и поражает красотой, вдохновлённой работами Маурица Эшера. А уж когда всё это становится местом действия для захватывающих погонь, где нужно носиться как угорелый и на бегу уворачиваться от препятствий, понимаешь, что в фильмах такое показать было бы гораздо труднее, чем в интерактивной видеоигре.

Иногда игра похожа на другие хорроры от первого лица, но чаще всего выглядит очень самобытно

Визуальному оформлению хочется петь дифирамбы, а вот игровой процесс аналогичных эмоций не вызывает. Он далеко не плох, просто как-то слишком… обычен на фоне настолько выдающегося дизайна локаций, персонажей и противников. Особенно в первые часы, когда очень медленно вводятся новые механики, взятые из многих других игр и не всегда хорошо работающие. Вот тебе дают ножик и предлагают драться в ближнем бою — приходится раз десять поцарапать противника и отпрыгивать назад, уклоняясь от его атак. Вот ты подходишь к шкафу, а он заперт на замок — запускается мини-игра со взломом, как две капли воды похожая на таковую в играх Bethesda. Вот тебя просят присесть и медленно подобраться к неподвижному врагу сзади, чтобы быстренько его устранить, и потом попадаешь в комнату с десятью такими же полусонными противниками.